На прошлой неделе "СЭ" объявил об открытии новой рубрики - "Клуб-2018". Сегодня гость этого клуба - почетный президент РФС Вячеслав Колосков, советник президента ОКР, много лет проработавший в ФИФА в качестве вице-президента и члена исполкома международной федерации.
РОССИЙСКИЕ ФЛАГИ В ПАРАГВАЕ
- 1 октября вы вернулись из очередной поездки, связанной с мировым первенством. Можете о ней рассказать?
- Ездил в Южную Америку. В плане работы нашего заявочного комитета есть личные встречи с членами исполкома ФИФА, и этим визитом мы завершили такие встречи. Все 24 члена исполкома, включая Йозефа Блаттера, получили полную информацию о нашей заявке.
Из чего мы исходили? На основании опыта я знаю, что члены исполкома о сути заявок информированы очень мало. Заявочные книги, которые сдают кандидаты, - это от шестисот до тысячи страниц. Ясно, что их никто не читает. Оценочные комиссии смотрят два, максимум три города, их инфраструктуру и стадионы. Они дают свою оценку того, что видели, не более. При этом того, что могут представить другие города, их возможностей и специфики не знает никто.
Задача нашей "летучей группы", куда помимо меня входят Алексей Сорокин, Александр Чернов, иногда Виталий Мутко (он не летает, а просто встречается с коллегами по исполкому ФИФА в удобное для него время), - предоставить эту важную информацию людям, которым предстоит 2 декабря голосовать. У нас есть два варианта презентации - на компьютере и в буклете. И вот сейчас мы этой группой побывали в Парагвае, Аргентине и Бразилии, где живут три члена исполкома от Южной Америки - Николас Леос, Хулио Грондона и Рикарду Тейшейра.
Начали с Парагвая. В аэропорту нас встретил посол России, который до этого вел переговоры с Леосом - президентом КОНМЕБОЛ, футбольной конфедерации Южной Америки. Леос, кстати, тоже приехал в аэропорт, что для 82-летнего человека не так просто.
Но главное - другое. Когда мы подъехали к штаб-квартире КОНМЕБОЛ, она была украшена российскими флагами - их там висело не меньше тридцати!
- Англичан встречали так же?
- Думаю, нет. Кроме того, на исполкоме КОНМЕБОЛ мне был вручен орден "За заслуги перед южноамериканским футболом", огромный крест на цепочке. Но главный разговор, конечно, был впереди. Мы сделали публичную презентацию для Леоса и членов исполкома КОНМЕБОЛ, ответили на все вопросы.
Исходя опять же из своего опыта, скажу: есть очень тонкая грань агитации. У ФИФА имеется свой этический кодекс, который мы свято соблюдаем. Я, хотя и перестал быть членом исполкома, понимаю, что ни в коем случае нельзя давить, напрямую спрашивать: "Ну, ты нас поддержишь, проголосуешь за нас?" Просто по реакции видно, как человек настроен.
Какой вывод? Да, заявка наша Леосу понравилась. Да, он симпатизирует России и понимает, что у нас ни разу не было чемпионата. И если мы получим такое право, это даст огромный толчок развитию футбольной инфраструктуры. Но, как он сказал, окончательное решение члены исполкома ФИФА от Южной Америки примут накануне итогового голосования. В ноябре в Рио-де-Жанейро пройдет исполком КОНМЕБОЛ - там они и решат, кого поддерживать.
НА БАЙКАЛЕ С ТЕЙШЕЙРОЙ
- То есть у Южной Америки будет согласованная позиция?
- Однозначно. Это подтвердил и Грондона, к которому мы приехали на следующий день. Такой помпы, как в Парагвае, не было: он принял нас у себя - в штаб-квартире федерации футбола Аргентины, в присутствии генерального секретаря КОНМЕБОЛ и генерального директора аргентинской федерации. Грондона выслушал нашу презентацию, задал ряд вопросов и сказал то же самое: все три голоса Южной Америки будут отданы какой-то одной кандидатуре. Но приятные для нас слова о том, что Россия - хороший кандидат, прозвучали и из уст Грондоны.
И наконец, Рио-де-Жанейро, где мы посетили штаб-квартиру Бразильской федерации футбола и встретились с Тейшейрой, моим давним добрым приятелем. Уже после презентации он вспомнил, как еще в советское время они с Жоао Авеланжем и супругами по моему приглашению летали на озеро Байкал. В моей книге, кстати, все это очень подробно описано. Потрясающая история! Тейшейра не забыл холодную воду Байкала, где он купался после 120-градусной сауны. "Ты не волнуйся, - сказал он, - мы определимся, и я тебе накануне декабрьского заседания исполкома ФИФА скажу, как будем голосовать".
У меня личные ощущения сложились такие. Все трое прекрасно понимают, что даст России чемпионат мира. Но вместе с тем проскальзывало: не надо забывать, что двое из троих говорят по-испански, а третий - по-португальски, и с этими странами, представленными совместной заявкой, у них исторические связи. Как бы то ни было, поездка получилась очень полезной и познавательной. Важно, что мы добились одного: накануне голосования будем точно знать, кому отдадут голоса трое членов исполкома от Южной Америки.
- А что толку знать это, если голосовать они решат, допустим, за Испанию с Португалией?
- Нет, это имеет значение. Думаю, первым туром все не обойдется. У меня вообще ощущение, что туров будет три, а если останутся Штаты, то и четыре. Поэтому огромное значение имеет каждый голос. Те, кто не проголосовал за тебя в первом туре, могут поддержать во втором и третьем.
- Как вам подсказывает опыт: беседы с членами исполкома надо строить по-разному - с учетом их национальных и культурных особенностей?
- Нет, исхожу из другого: сколько лет я знаком с тем или иным человеком и какие у меня с ним отношения. Допустим, они у меня отличные, а в каких-то случаях даже дружеские, с Тейшейрой, Францем Беккенбауэром, Чун Мон Чжуном из Кореи или президентом Азиатской конфедерации Бен Хамамом из Катара: с ними строю разговор в более живом, я бы сказал, наступательном ключе. А с Грондоной или главой Африканской конфедерации Иссой Айяту контакт более формальный - естественно, и беседа строится иначе, сдержаннее.
- Финансирует ваши передвижения по миру заявочный комитет России?
- Конечно. Не из своего же кармана мы платим. Поначалу летали даже спецрейсами, но потом, видимо, лимит был исчерпан. Хотя, конечно, спецрейс в Южную Америку не помешал бы: поездка очень тяжелая. Два дня дороги туда, два обратно и только три дня там. В каждой стране мы были лишь сутки. Так что можете себе представить, какая это была нагрузка - и физическая, и психологическая. При этом из Буэнос-Айреса в Рио-де-Жанейро пришлось лететь ночью, семиместным чартерным самолетом. Что, конечно, пережить было очень непросто - летели вдоль берега океана, самолетик болтало, швыряло. Но иначе вовремя добраться до Бразилии было невозможно.
ЧТО СКАЗАЛ ПРЕЗИДЕНТ ФИФА ПРЕЗИДЕНТУ РОССИИ
- Недавно услышал такую историю. В январе 2010 года во время встречи в Кремле президент страны Дмитрий Медведев вроде бы поинтересовался у главы ФИФА Йозефа Блаттера, какие меры тот мог бы посоветовать для наиболее эффективного продвижения российской заявки. А в ответ якобы услышал: "У вас есть человек, которого в высших кругах мирового футбола прекрасно знают все, - Вячеслав Колосков. Если он будет задействован, России это здорово поможет". После чего вы, к тому моменту в российской футбольной политике не задействованный, тут же были возвращены к активной деятельности и стали "двигателем" нашей заявки. Так все и было?
- Деталей разговора не знаю, но Блаттер мне подтвердил, что мою фамилию при встрече с Медведевым он упоминал: "Слава, я сказал президенту, что с твоим опытом и авторитетом надо тебя использовать". Там был и Виталий Мутко, он может рассказать точнее. Видимо, не случайно после этого меня и пригласили в заявочный комитет. Виталий Леонтьевич предложил принять активное участие в продвижении нашей заявки.
- С учетом ваших, прежде далеко не гладких отношений с Мутко, как складывается сотрудничество теперь?
- У нас с ним враждебных личных отношений не было никогда. Да, не было и деловых - я никак не был задействован в деятельности РФС. Но человеческий контакт сохранялся нормальный. Виталий Леонтьевич присутствовал на презентации моей книги и довольно неплохо выступал. Ни я, ни он личных выпадов в адрес друг друга себе не позволяли.
Другое дело, что мне что-то не нравилось в его работе, а он вспоминал какие-то мои возможные ошибки. Мне хотелось быть больше задействованным в различных аспектах деятельности РФС, он считал по-своему, и у него было на это право. Наша встреча прошла нормально, согласие я дал сразу, поскольку понимал: другого человека, который может привести любого члена заявочного комитета к любому члену исполкома ФИФА, просто-напросто нет. Не хочу преувеличивать свои заслуги, но без меня члены исполкома вряд ли кого-то принимали бы так тепло. Ведь мы побывали не только в Южной Америке, но и в Азии, и в Европе... Все эти встречи были связаны с моим присутствием.
- Насколько мне известно, Сергей Фурсенко перед избранием главой РФС провел с вами длительную встречу, на которой дал понять, что вы больше не будете изолированы от процессов, происходящих в российском футболе.
- Такая встреча была - вот в этом кабинете, где мы с вами беседуем. До проведения конференции РФС мы обсудили мое видение дальнейшего развития российского футбола. Ему это было интересно, и, возможно, что-то он мог включить в свою предвыборную кампанию. Со своей стороны Фурсенко сказал, что рассчитывает на мою помощь, советы, что взаимоотношения между президентом и почетным президентом РФС будут более тесными, чем раньше.
Не могу сказать, что эти отношения стали обширнее, чем при Виталии Леонтьевиче, но, во всяком случае, по телефону мы общаемся довольно часто. Несколько раз встречались и тет-а-тет. Какие-то мои советы Фурсенко воспринимает. Но у него свое видение футбольных процессов. Не всегда моя реакция на то или иное решение исполкома совпадает с мнением президента РФС. Что ж, основываясь на 30-летнем опыте работы в советском и российском футболе, я имею право на свою точку зрения. В любом случае и деловые, и человеческие отношения с Сергеем Александровичем у нас вполне нормальные.
- Можно ли говорить, что у вас с Фурсенко и Мутко сейчас отношения лучше, чем между Фурсенко и Мутко?
- Я их отношений не знаю. Видел их вместе только на заседании оргкомитета по выдвижению России на проведение ЧМ-2018, которое состоялось в Белом доме у Игоря Шувалова. Там никаких разногласий у них не было, да и не место там для выяснения отношений. Не собирался и не собираюсь в них вникать, это личное дело двух спортивных руководителей.