Вчера генеральный директор заявочного комитета "Россия-2018" Алексей Сорокин поделился своими впечатлениями от достигнутой победы, рассказал про секреты нашей презентации и сообщил планы на будущее.
ЧТО В КОНВЕРТЕ, НЕ ЗНАЛ НИКТО
Сейчас Сорокин - одна из самых популярных фигур. На интервью с ним выстроилось большое количество иностранных журналистов. Но первыми вчера он принял корреспондентов.
- Как праздновали историческую победу?
- Вся российская делегация поехала в ресторан, а оттуда - на пресс-конференцию (Владимира Путина. - Прим. "СЭ"). Она закончилась достаточно поздно, потом было еще несколько интервью, и в гостиницу я вернулся только около полуночи. Там уже смог нормально отметить. (Улыбается.) Но все равно без экстремизма.
- Путин к вам не присоединился?
- Нет, он тем же вечером улетел.
- Вячеслав Колосков обещал, что при любом исходе голосования на его лице не будет написано ни радости, ни разочарования. Как в итоге отреагировал?
- В тот момент я уж точно не вглядывался в лицо каждого члена нашей делегации. Меня переполняли совершенно другие мысли и чувства.
- Какие?
- Восторг, смешанный с облегчением. Это действительно большое облегчение. Перед открытием конверта нервное напряжение достигло предела. Мы уже знали, что кто-то победил, причем убедительно - во втором раунде. Об этом нам сказал Мутко. Но Виталий Леонтьевич не знал, кто именно. И нам, естественно, сказать не мог.
- Мутко не знал?! Член исполкома ФИФА?
- А это невозможно! Победителя не знал никто - по-моему, даже Блаттер. Всем было известно только то, что Англия вылетела в первом раунде, поскольку во втором члены исполкома голосовали уже без нее. Но чем все закончилось, им не объявляли.
- Договоренность Испании и Португалии с Катаром в какой-то мере сработала?
- Не думаю. Заявка у испанцев с португальцами была вполне приличная и вполне могла взять большое количество голосов. У них с самого начала было четыре абсолютно точных голоса. Всего испаноговорящих в исполкоме пятеро. Что, два-три человека не могут к ним присоединиться хотя бы в связи с тем, что Испания - чемпион мира, солидная футбольная страна?
- Испанцы с учетом своих регалий могли предоставить слово массе игроков-звезд, которые от них с Португалией приехали в Цюрих. Вас не удивила их унылая презентация, на которой вещали одни "говорящие головы" в лице чиновников?
- Всю презентацию я посмотреть не смог, но потом мне даже сотрудники ФИФА сказали, что выступление члена исполкома от Испании (Анхеля Марии Вильяра. - Прим. "СЭ") было несколько затянутым. Он один говорил 15 минут.
ШУТКА ДЛЯ МУТКО
- Мы тоже затянули - 38 минут.
- Нет, 33. Мы перебрали на 2 минуты 50 секунд.
- Кто виноват?
- Никто. Здесь говорить о вине неуместно. Мы пытались сказать о том, что действительно чувствуем. Рассказ об эмоциональной стороне дела нас переполнил настолько, что мы чуть-чуть вышли за рамки получаса.
- Кто придумал прикасаться к сердцу? Это сделали и Аршавин, и Мутко, и вы.
- Это естественная реакция, которая вырабатывается практикой публичных выступлений. (Улыбается.)
- У вас как ведущего презентации все получилось здорово. Чего вам все это стоило?
- Когда регулярно делаешь презентации перед большими залами, со временем вырабатывается мгновенное понимание - пойдет или не пойдет. Например, у меня так было в Йоханнесбурге во время презентации перед всеми федерациями - членами КОНКАКАФ. Я вышел и понял: не пойдет. Ну не было вдохновения, не лилась речь - хоть тресни. А здесь наоборот. Вышел - и в первую же секунду понял: все будет нормально. Посмотрел на маленький уютный зал, почувствовал душевную атмосферу...
- В зале были члены исполкома ФИФА и все делегации?
- Нет, только члены исполкома, сотрудники ФИФА и наша делегация. Другие не уместились бы - настолько компактное помещение. Презентации конкурентов можно было посмотреть только на официальном сайте ФИФА. Делегации приходили, выступали и тут же уходили.
- Вы рассказывали, что к работе привлечены специалисты по дикции. А как в таком случае быть с Виталием Мутко, чья искренность очаровала всех, но вот английское произношение... На что тут был расчет?
- Во-первых, человек, занимающий высокий пост в мировом футболе и не говорящий регулярно по-английски с коллегами, всегда завоевывает симпатии, когда делает над собой усилие. А все знают, что это действительно усилие: если ты не владеешь языком, то взять и начать публично говорить на нем по-настоящему сложно. Это усилие все должны как минимум уважать. И сработало!
- Контраст с вами бросался в глаза.
- Задача же не в том, чтобы сравниться с выпускником лингвистического университета! Задача - приятно удивить. И проникнуть в самую душу принимающих решение. С этим мы справились.
- А теперь честно скажите: кто придумал для Мутко сразившую весь зал шутку о том, что в случае победы он к 2018 году будет говорить по-английски, как Джефф Томпсон?
- Мы с Сашей Джорджадзе. По-моему, даже я. А Джорджадзе придумал Берлинскую стену - тоже хорошую метафору. И тут же появился слайд, который мы долго обсуждали - вызывающий он или нет. Лишь потом, посмотрев презентацию Катара, поняли, что ничего вызывающего в нем нет.